Новая волна пандемии и локдаунов погнала прочь из России не только граждан, на которых неожиданно свалились «нерабочие дни», но и артистов, у которых в очередной раз накрылись медным тазом еле наклюнувшиеся концертные перспективы. Те из граждан, кто сумели наскрести по сусекам несколько сот тыщ на билетец в экономе до Дубая (на зависть всей Европе, уныло летающей на своих лоукостерах с севера на юг и с запада на восток за позорные 5, ну максимум 20 евро), скучковались вместе с музыкантами на фестивале PARUS, чуть вдали от родных просторов, но зато весьма по-свойски и не сказать, чтобы с кондачка – мероприятие в пятый раз сотрясает песчанные барханы Аравийской пустыни.

На фестивале в Дубае Киркоров потерял голос Филипп Киркоров. Кадр видео с фестиваля.

Начало праздника в стиле «режь последний огурец» вышло, однако, несколько тревожным: рок-банда Би-2 с кратким конспектом уже нашумевшей программы New Best под инфернально грохочущие звуки трагического рока открыла пиршество не песнями, а форменными трибунными памфлетами о «Безнадежной депрессии», которая весьма энергично перетекла у них в «Революцию». Иные из понаехавших светских персонажей, давно растворивших гражданскую позицию в сервильном гламуре, конечно, вздрогнули, скривили губки и округлили глазки: «Чё такое ваще?!». Они явно желали слышать и видеть нечто другое — ласковое, жизнеутверждающее, блестящее, плюшевое… Однако, немалая часть публики, плотно заселившая обширный парк помпезного пятизвездного отеля, несмотря на все прелести своего материального благополучия все же подпевала хором и с некоторой даже беспросветной выстраданностью строчки жесткой и философской «Молитвы» («Всё, кроме любви, вся наша жизнь»).

На фестивале в Дубае Киркоров потерял голос Фото организаторов.

Лёва и Шура Би-2, конечно, хитрецы. Им пока (и слава богу!) неведомы напасти, свалившиеся как-раз из-за пресловутой гражданской позиции на каких-нибудь, скажем, Face, Ic3peak, Noize MC, Оххxу, ту же «Машину Времени» и многих других. Они пока хитро и умело балансируют в своей изысканной рок-удали на грани возможного, занимая отдельную позицию умеренно ершистых массовиков-интеллектуалов в пестром рок-пантеоне. Владеют не только содержательной, емкой и острой поэзией, но и филигранным звуком, умной, несмотря на всю рок-мощь, музыкой, насыщенным правильным звуком, оптимистично-героическими хрестоматийными рок-позами, один пишут, но два всегда в уме… В целом получается солидный музистеблишмент и украшение сцены, чему пока все двери открыты.

И размашистое полотно «Пора возвращаться домой», в котором половину песни начитывает Oxxxymiron (к сожалению, с экрана, а не со сцены под пальмами в этот раз), если и навело поначалу шороху на гламурный ивент, то к финалу возникшее напряжение рассосалось. На смену тревоге и безнадеге, которая всегда с «точкой ру», и прочим фигам в кармане (не станем их называть песнями протеста) пришла не менее хрестоматийная Бидвашная лирика с романтикой, все эти «Моя любовь», «Серебро» и прочая ляпота с красотой. Очень ждали «Полковника», но не дождались – видимо, ему никто не написал…   

***

Турбулентные рок-струи, впрочем, быстро улеглись, и пришла очередь желанной поп-эстрадной неги. Целое трио эстрадных грандов, где в роли Земфиры выступил Леонид Агутин, в Филиппа Киркорова вселилась Селин Дион, а Стас Михайлов, не мудрствуя лукаво, предпочел остаться самим собой. С той лишь небольшой разницей, что особы, млеющие под вкрадчивый тенор и чувственное вибрато с размашистыми лирико-страдательными мазками «Без тебя», «Для тебя» и пр. и др., забрасывали любимца и сердцееда не букетами, как обычно, а… малолетними детьми. Возбужденные мамаши тащили своих чад на сцену со всех углов зрительной площадки, и г-н Михайлов так и закончил – в плотном круге счастливых детишек под овации и восторги не менее счастливых родителей. Надо, конечно, отдельно отметить, что увесистые цепь, браслет и часы на шее и руках артиста абсолютно затмили блеском золота и каменьев световую партитуру праздника, все эти сотни лампочек, прожекторов, лучей, экранов просто померкли на фоне михайловского драгоценного сияния. Вот что значит стиль…

На фестивале в Дубае Киркоров потерял голос Стас Михайлов.

У Леонида Агутина визуально все было намного сдержаннее, но музыкальная экспрессия признанного эстета, сумевшего сделать родной для уха и чувств адресной публики прежде далекие от нее ритмы самбы-мамбы-румбы и прочих регги, наполнила пространство вайбом, который затронул практически каждую музыкально впечатлительную натуру. Как и Земфира, устроившая как-то премьерную сенсацию c Abuse именно на этой площадке, Леонид придал фестивальному сету премьерный лоск двумя новыми песнями «на злобу дня». Но это была не та злоба, что у Би-2, а помягче, оптимистическая грусть (ни в коем разе не трагедия!) лирического героя в непростые пандемийные времена: «По тебе скучают бары» и «Включите свет», во время исполнения которой все солидарно включили лампочки мобильников, и картина массового единения людей под хорошую музыку обрела ту самую изысканную гармонию, которая отличает г-на Агутина как музыканта и поэта.

***    

Хуже всех в этот вечер было Филиппу Киркорову. Публика, однако, если что-то и заметила, то почти не придала увиденному и услышанному значения. А на самом деле у поп-короля разворачивалась настоящая драма.

На фестивале в Дубае Киркоров потерял голос Филипп Киркоров.

«В канун своего юбилея (55 лет в следующем году) я хочу вспомнить свои лучшие песни за 30 лет», — пообещал в начале выступления звездный гость, и весь следующий час на сцене царили традиционные киркоровские шик и блеск, перья, пух, танцы, хиты, наряды — один другого краше — и видная рубаха с выразительным принтом KING – «Король» по-нашему: подарок известной итальянской парочки кутюрье Доменико и Стефано на день рождения поп-королю…

Разве что подозрительно болталась незастегнутая пряжка на ремне у Филиппа после очередного переодевания, а привычный в своей «широкоформатности» голос певца почти незаметно для нетренированного уха совершал странноватые кульбиты.

«В меня вселилась Селин Дион, — с ужасом признался Фил после выступления, — Она рассказывала про самую страшную паническую атаку, которая с ней случилась, когда она обнаружила, что потеряла голос. У нее была большая проблема, и ее большой тур сейчас отменился именно по этой причине. Никогда не думал, что и меня такая ситуация посетит». Однако, посетила и самым предательским образом.

«Во время концерта я вдруг понял, что голос не слушается, что он вышел из-под контроля, и у меня случилась настоящая паническая атака. Ужасно, когда ты понимаешь, что не можешь владеть стопроцентно своим голосовым аппаратом. А проблема из-за того, что два года воздержания — голосового, концертного — оказало на меня такое влияние. Во время концерта я пытался взять по обыкновению какие-то ноты и понял, что вот-вот провалюсь. Выкрутился на чистом профессионализме. Понял, что это пандемия оказала на меня такое влияние. Тридцать лет каждый день ведь практически выступал, был постоянный тренинг, а здесь два года, не считая небольших студийных записей, я не пел и не выходил на сцену с большим сольным концертом. И не только голос взбунтовался, и переодеться за сценой не успел, пришлось начинать песню за кулисами, пока меня переодевали. В общем, вышел я из тонуса голосового, концертного, из всего, — сокрушался Филипп, не теряя, однако, надежды, — Сейчас перед юбилеем придется все это набирать, репетировать ежедневно. Буду приводить голос в порядок. Впереди ответственные концерты в апреле, я должен петь. А сейчас, конечно, концерт дался очень непросто. Не хочу больше этой пандемии! Буду постоянно заниматься и знаю как… Зато, во всяком случае, все услышали, что я пою живьем, все по-настоящему, от сердца, от души».

Филипп порадовался хоть одному обстоятельству. Впрочем, у публики поводов радоваться и наслаждаться оказалось несравненно больше, и даже не застегнутый впопыхах ремень не испортил настроения желающим веселья зрителям. Программа звездного сета состояла исключительно из «лучшего, любимого и только для вас», что Филипп давно не практиковал в своих «концептуальных» программах, с россыпью хитов – от «Атлантиды» до «Единственной», от «Я за тебя умру» до «Просто уходило лето», от Night in Bangkok, главного хита мюзикла «Шахматы» из-под пера знаменитых АВВА Бенни Андерсона и Бьерна Ульвеуса, до «Я пою», ремейка культовой песни «Waterloo» тех же АВВА. 

«По настроению очень захотелось открыть выступление именно этой песней, — объяснил Киркоров, — поскольку произошло знаковое событие, именно сегодня вышел долгожданный альбом АВВА «Voyage». Я фанат «Аббы», и даже после концерта, падая с ног, дождался 00 часов, когда они запустили новый альбом, и прослушал его. Мне очень понравилось, кто бы что ни говорил. Так что эта песня стала как бы моим посвящением большому мировому событию».

В финале «панической атаки» г-н Киркоров энергично оттрубил «Viva la Diva», признавшись «МК»: «Я долго думал и понял про кого эта песня. Эта песня — про меня, «Viva la Diva» и я посвящаю ее самому себе, чтобы ответить сразу на все домыслы, слухи и комменты». И опять Филипп угодил в самую точку своевременности, поскольку во времена новой этики, порождающей ныне затейливый «политкорректный» новояз вроде «режиссерка», «опрераторка», «директорка», «кондукторка» и пр., вполне пора институализировать и в мужском роде былые чисто женские занятия. Были дивы, а теперь – див. Большой, распрекрасный и переживший даже паническую атаку…  

Дубай

Добавить комментарий